Ни капли лжи над пропастью

Художник Яцек Йерка

Небо… Такое синее, ультрамариновое даже, что иногда мне кажется — это не воздух, а вода. Перевернулась водная гладь, смотрит на меня сверху и вот-вот обрушится вниз потопом.
Я лежу на земле и гляжу вверх на водное небо. А вокруг — рожь колосится. На солнце горит языками рыжими. Этого я сейчас не вижу, потому, что лежу. Колоски в спину колют, подкалывают даже, я бы сказал, но лень пошевелиться.
И в нос лезут, щекочут. Рукой отодвинешь их в сторону, поднесешь руку к лицу… а она пахнет. Хлебом… Представляешь?
Не, ну это я загнул, конечно… Но ведь реально — чувствую я запах этот.
Ветер его разносит. Повсюду. Как дунет — колоски ржи по всему полю …раз… и вправо. Пригнулись. Вдох. Сменилось направление — влево. Выдох.
Как будто, демиург какой-то дышит. А поле это ржаное — на руке его волоски. И ты на руке этой лежишь. А он смотрит на тебя с любопытством и нежностью. Как на бабочку-однодневку.
Заболтался я, дружище. Всё о себе. Прости.
Роман я пишу. Ну да, снова пытаюсь. Только в этот раз все по-другому. Знаешь, как бы объяснить…
Помнишь, мы с тобой сидели, болтали об участи нашей писательской и сетовали. Нет прибора никакого, гаджета, как сейчас говорят, не придумал никто такого. Чтобы глянуть на него и понять сразу, что написал. Барометр особый. Стрелка вправо зашкалила на красную отметку — сигнал. Фальшивка получилась, шелуха. Переписывай, автор! Пока на синенькую отметку не откатится.
И переписываешь до посинения — вот видишь, каламбур получился. Хотя по шуткам и каламбурам — это ты мастер, я не слишком удачно шучу.

Я ведь поле это ржаное во сне увидел. Как будто все детство на нем провел. А ведь горожанин до мозга костей. А тут.. Вижу, как рожь дышит, и по всему полю детишки мелкие носятся, играют. В догонялки. Змеев воздушных запускают. И смех звонкий несется со всех сторон. И такую радость ощущаю, счастье настоящее. А внутри червячок головку плоскую поднимает, тревога. Только я знаю, что там, в конце поля обрыв, пропасть. А змеи воздушные летят себе, увлекают мелких.
И бегу я за ними по полю, смотрю, чтобы не сорвались, не подходили туда к черте опасной.
Глупо, да?
Но только сел я, как всегда, за стол свой дубовый старый записать мысли. Набросал главу. И вдруг смотрю, а вокруг рожь. Потолка нет. Небо бескрайнее, а вместо картин на стене змеи воздушные висят и веревочки по стене натянуты, как от ветра порывистого.
Я не поверил сначала. Галлюцинации — решил. Писать забросил. Всё исчезло. Нормальный дом, кабинет, картины.
Месяц только и выдержал. А дальше накрыло меня. И пошло. Так и живу. Привык уже. Нравится мне. В гости, конечно, не зову никого. Не поймут.
Вот такой барометр получился.

Ах, да, почему барометр?
Да просто всё. Стоит мне что-то не так написать, выдавить из себя без настроения и всё.
Вместо поля — палас синтетический на полу кабинета лежит.
А вверху — потолок белый с желтоватыми разводами. Ни капли лжи или фальши написать не могу. Как мы с тобой когда-то хотели. Понимаешь?
Хотя, чего я тебя спрашиваю. Конечно, понимаешь. Я ведь догадываюсь, дружище, кому обязан этим. Кто за меня похлопотал… Там…
Если бы не водитель, заснувший за рулем грузовика…
Мы бы сейчас вместе сидели и на рожь эту любовались. Соавтор мой, несостоявшийся…
Ладно. Не буду.
Солнце уже давно через зенит перевалило. А мне еще надо рожь скосить. Тропинку проложить на кухню. У меня там суп варится, давно выбежал, наверное.

©chajka

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *