Уходя — уходи, пародия

Ты со мною прощался вчера на столетия.
Уходил. Уходил насовсем, навсегда.
Улыбаясь, шутя, распускала по ветру я
Все твои обещанья.
Никак, никогда
Не вернутся они, ни к кому не прикрепятся,
Ни один им маяк не укажет пути.
Ты мне клялся в любви, понимании, верности.
Ты божился и плакал.
Но все ж уходил.
От скрипучего, тихого, меткого выстрела
Оборота ключа умерла моя твердь…

Я смеялась раскатисто, громко, неистово,
Не умея слезу со щеки утереть.

©Сбежавшая

Уходя — уходи

Ты со мною прощался навеки на вечные,
Говорил: саёнара, май бэби, адью.
Уходил, удирал, затухал будто свечка, но
Все торчал на пороге в квартиру мою.

Осенний разврат, пародия

Деревья тщетно всё тянут к богу
Нагие пальцы костлявых рук.

И жизнь не больше, чем просто долька
Под гнётом ханжеских сургучей.
И только клён, как шутник завзятый,
Привет шафранный унынью шлёт.
Свой чуб, весёлым огнём объятый,
Штандартом счастья легко несёт.

©Natalex

Осенний разврат

Осенний город чудит по пьяни —
стыда и срама не оберу:
бордель деревьев к прохожим тянет
нагие пальцы блудливых рук.

Покровы сбросив, стоят березы,
они испорчены на корню —
склоняет к блуду в различных позах
развратных пяток крутое ню.

Ворона и лисица (басня-триллер)

Однажды под утро,
В дневные часы,
Ворона украла
Кружок колбасы.
Летела-летела
Хромая при том;
Навстречу другая
Ворона с кнутом.
Ворона с кнутом
Закричала: «Ату!» —
Увидев кружок тот
Не в собственном рту.
От радости стали
Друг друга трепать.
А колбаса полетела
Как в падь.
Летела с оглядкою
Колбаса.
Такие бывают
Еще чудеса.
(С) Вера

Однажды под утро, над дюнами гор
Ворону для пиццы похитил рокфор.
Летел он, хромая, вприсядку, пыхтя,
Вдруг видит салями с лисою в когтях.
А сыр и салями — враги испокон,
Как заяц и волк, огурец — с молоком.

Теория поэтической относительности, пародия

действительность совсем не такова,
какой нам кажется — ворона на заборе
не каркает, а говорит слова
по-человечьи, а не по-вороньи.
другая жизнь — она везде, вокруг
и поперёк, повдоль, вверху и снизу.
не дятел долбит крепкую кору —
кора сама подвержена капризу
пробитой быть и посмотреть на мир
сквозь трещины, оставленные птицей
и ощутить присущее живым
желанье умереть и возродиться
хотя бы в том никчемном существе,
который смотрит глупо на ворону.
ворона каркнула… и мир вокруг взлетел,
и черной точкой скрылся в небосклоне.

(c)vn19 Другой мир

действительность совсем не такова,
как кажется — и если у поэта
сбит ритм и исковерканы слова —
вам кажется. учитесь видеть в этом
другую жизнь, другой  язык, изгиб
семантики в неверном удареньи —
не автор жжет читателю мозги,
читатель сам подвержен раз — жж — енью:

Портретное сходство, пародия

Изреку русалку на реку,
Заверну в речное одеяло.
И десяток спрятанных “ку-ку”
На кустах развешу карнавалом.
Напишу собаку со спины,
Белую с роскошными глазами.
Рядом две китайские стены,
Тумбочку и колбасу салями.
Трёх жуков, смешную стрекозу,
Тысячу солдат из терракота…
А потом всё нафиг я сотру,
И оставлю только твоё фото.

(c)vn19 художник-натуралист


Напишу каргу на берегу,
Сберегу набросок под подушкой —
пусть кричат мне гнусное «ку-ку»,
жестом у виска берЕдя душу.
Я карге добавлю на спине
Белоснежный хвост, глаза на крупе,

*** Какое дело вьюге в феврале

Какое дело вьюге в феврале
До ностальгии и твоих немых истерик?
До перекрестка нелюбви, где был потерян,
Растаявшего счастья зыбкий след.

Как много после было февралей,
В которых ты себя искать пыталась
Ту юную. Мешала снега талость,
глобальность потеплений уцелеть

Той девочке, что в шубке разомлев,
На лоб короной сдвинув шапку меховую,
Ловила пальцами снежки и поцелуи,
С улыбкой рода снежных королев.

И думала, что жизнь дала ей шанс.
И в эйфории от любовного наркоза,
Не ведала, что сказка — малый жанр,
Короткий очень… и всего лишь проза.