Летальное

Не гадала я и не чаяла,
что однажды слова случайные,
прилетевшие от отчаяния,
поглотят собой грусть-печаль мою,
мрак души осветят свечами,
в колыбели ее качая.

Лондон 1999

На Бейкер-стрит хорошая погода
и зонт в руке, а с ним хоть в бой, хоть в воду,
монокль солнца в лужах отражён.
А нам с тобой сегодня очень надо
услышать монологи листопада —
столетний завершается сезон.

Изыскания

Лето осенью —
осень здорово!
Осень яблочно-помидорово,

©Светоносова, лето осенью

 

стихов хороших нынче — валом:
бегут, толкаясь, брать призы.
и чтоб заметили, пожалуй,
язык сломаю об языск изыск.

пускай жюри в тоске рыдает,
понять пытаясь суть лексем.
а я поэт и пусть в Китае,
но всё же стану «нашим всем»!

©chajka

Обувное зло

Когда всё безнадёжно-одиноко,
мне кажется, что было бы легко
стоптать три пары медных башмаков
и отыскать тебя, мой ясный сокол.
Нет ссылок ни на Фрейда, ни на Сартра,
и, например, ещё философ Кант
ни слова не сказал о башмаках —
а я пошла бы стаптыввть хоть завтра.

Дождями бы капризила погода,
скрывался шаловливо каждый брод.
На древний пень усевшись, как на трон,
вела бы счёт я башмакам негодным:
«Истоптаны сабо из красной меди…
дыра на пятке… путь к тебе далёк….
Мне нагадал сегодня василёк —
брести к тебе босой, брести и бредить…»
Готова я сто пар и даже больше
стоптать — и медных, и любых других,
тебя найти, дорвав все башмаки,
и отдохнуть от боли, мой хороший.

И посохов ещё — больших и разных,
уже не помню сколько — истрепать…
Но не бежит по берегу тропа, 
осоки острый край грозит напрасно.
Замедлился кузнечиковый стрекот,
а лес вокруг — задумчиво затих.
У бледных рыб истерика и тик:
сижу и башмаки бросаю в реку.
Мне некуда идти.

©Ната Лия, Медные башмаки

 

У бледных рыб истерика и тик:
там дама раскидалась башмаками,
сначала босоножки с каблуками,
а после перешла на сапоги.
Той обуви — попробуй, сосчитай!
От зависти помрут сороконожки,
кузнечики затихли осторожно —
а ну, начнет не в реку их метать!

(***здравствуй, судьба-индейка)

здравствуй, судьба-индейка, злозависимая!
глупой была идейка залазить в выси, смеясь.
классики в небе чертить, линии делая вкось,
лузгать слова в горсти, шелухой плевать, как белая кость.
думать, что небо бездонно, какие там донны, лишь мы вдвоём —
небо льняное, посконное и окаянный, мой, окоём.