Мой путь к тебе

Я не рвала тельнях, сердец, гранат,
Не ныла про твои глаза и губы,
Я шла к тебе — немного по волнам,
Немного по огню и медным трубам.
Коней я не хватала на скаку,
Влёт окна, полночь и сервиз не била:
Я знала, этот мир на помощь скуп,
И просто шла, беречь стараясь силы.
Мне не чирикал предсказаний птах,
Слёз не ронял учитель с мудрым взором…
Я не дошла: ты был совсем не там,
Куда я шла так долго и упорно.
И я себе построила шалаш
И стала жить спокойно и устало.
Я шла к тебе… Зачем, не знаю, шла.
Забыть тебя, наверное, пыталась.
©Ната Лия

Вовремя понять

Весь ужас в том, что нас сейчас поймут… (Владимир Вишневский)

 

Такого не желаю никому!
Друзья мои, поэты по несчастью,
представьте, ваш стишок сейчас поймут
и поимеют, разобрав на части!

И надо же, вот так не повезти:
что косяки и россыпи нелепиц,
и всё, что вы не вкладывали в стих,
увидят не потомки, а коллеги.

И будешь жить, лишь сам себя ценя,
пророком в стихотворной ипостаси:
а лет так через триста тридцать пять
твой ляп потомки будут объяснять
и с завистью промолвят — это ж классик!

©chajka

Сентябрьская жють

Качаются от ветра города,
столбы, деревья, брошенные гнёзда,
прогорклое урочище пруда
с кусочком хлеба, что был уткам роздан.
И кормится с ладони сентября
король теней, армаду собирая.
Кукушки сонно в часиках трындят,
но ты, ещё по-летнему живая,
в объятья улиц убегаешь днём,
а ночь… а ночь не оставляет шанса
стать до утра адамовым ребром,
иль черепком отколотым фаянса
слепой луны. И стёрты навсегда,
как сапоги германских пехотинцев,
столбы, деревья, гнёзда, города
и птицы след подушечкой мизинца.
За утомлённой впалостью окон
линует дождь трамвайные вагоны.
Уже вгрызается со всех сторон
янтарный клык в любимый твой, зелёный.
И замедляет сердце свой разбег
до спелости неспешной ежевики —
по ягодке. И наступивший век,
как подворотня немощно-безликий.

©Наталья_Матвеева, Качаются

Очень печальное

Застыл комар на бледном потолке,
Во чреве пряча зернышко граната.

(с) GoodBadEvil Застывшие

Печальное

Костьми гремят составы вдалеке,
На переездах воя виновато.
Застыл комар на бледном потолке,
Во чреве пряча зёрнышко граната.

С артрозной ветки тощий соловей
Свистит в апрель глумливое стаккато.
То снег, то дождь, хоть сдохни, хоть запей,
Да хоть запой в ответ отборным матом.

Жестокий романс про пальто

Развевалось пальто, поддувало с востока,
Над взлохмаченной тучей висела луна.
Я была влюблена, но не не знала, насколько,
В первый раз, и — последняя наша весна.

Чертыхаясь в себя, как бывает у взрослых,
Мы прощались, не зная, что жизнь — это вот.
Сколько прожито до, сколько сказано после,
И короткое меж: точно пулей в живот.

Поэтическое завещание

Легок на поминках

«Не всякий сможет без подгузников
дослушать сводку новостей.»
Александр Габриэль. Сводка новостей

Обременять мой гроб несущего
Не стану я, себя виня.
Когда утрачу признак сущего,
Пускай кремируют меня.

Греховных дел во искупление,
Верша людской поспешный суд,
Отрежут пусть — путь к отступлению
И ясность полную внесут.

Пускай сосед, бухая белую,
Отборным матом память чтит,
Я легок на поминках сделаюсь —
До невесомости почти.

Тоска, зеленая которая,
Одна останется лежать.
Наш бег земной — на ногу скорую,
Понятно даже и ежам.