Невеста

У неё, нескладной, дыра в горсти,
а карманов не было никогда.
И запястье-прутик, перехвати —
поломаешь косточки без труда.

И ладошка детская, и ступня.
А бледна — силёнок-то не ахти.
Разве сможет крепко она обнять,
удержать и больше не отпустить?

Ни клыков у ней, ни стальных когтей,
слишком хрупки плечи, тонка в кости.
Разве можно с этой растить детей —
не накормит их и не защитит.

Улитная философия

Тихо-тихо ползи, улитка, по склону Фудзи, вверх, до самых высот.» Кобаяси Исса

 

Однажды в японскую вешнюю пору
пешком к Фудзияме направился я:
гляжу, поднимается медленно в гору
улитка по склону, тихонько ползя.
— Охáё — сказал я, — удачной дорожки!
Откуда ты держишь свой праведный путь?
— Из лесу, вестимо, — задвигались рожки —
устала, как лошадь, пора отдохнуть.

Прикладная геометрия

Девочка на шаре

Девочка на шаре, Пикассо

 

На шаре очень сложно устоять —
у притяжений логика своя:
распасться мотыльками на сто «я»,
впорхнуть в твои раскрытые ладони.
Я пальцами держусь за небосвод,
смотрю из-под ресниц на сжатый рот,
ласкаю взглядом плечи и живот.
А ты молчишь, в себе угрюмо тонешь.

Не на меня глаза твои глядят:
я глупое нескладное дитя.
Ты смотришь так, как смотрят на котят,
во мне не видя грации тигриной.
И холоден и нем, как этот куб.
Учитель, мне б твоих коснуться губ
по-взрослому — я тоже так могу:
я видела тебя и Каталину!

Супрематическое

Скажи-ка мне, мой младший белый брат,
кто в нашей неудаче виноват?
Нас трое и друг другу мы семья.
Так чем же провинились ты и я?

Мы сыновья единого отца
и так похожи торсом и с лица.

Ты чист и светел, помыслами бел,
но оказался нищ и не у дел,
а нёс добро, не думал о себе,
так почему темно в твоей судьбе?

Письмо Ватсона Холмсу из 21 века

Мой Холмс, пишу письмо Вам, как дебил,
на чёртовом (простите, друг мой) Маке,
а так тоскуют пальцы по бумаге
веленевой и пятнышкам чернил!

Для Лондона я древний ретроград:
кто ищет тут следы, как прежде, с лупой?!
Дедукцию давно считают глупой
компьютер и смартфон et cetera…

Раз-два-три

Боязнь потерять точит когти, как внутренний зверь:
возможность потери страшнее реальных потерь.
Жучок-жизнеточец имеет крутой аппетит —
под сердцем сидит.