где живёт время

она проживает в комнате девять метров –
диван, телевизор, кошка в потёртом кресле.
окошко по вечерам дребезжит от ветра —
того и гляди прогнившая рама треснет.

Три бесконечности

There are three things you can watch forever: fire, water, and other people working

Не поздно ли спасаться от пожара,
когда в его глазах горит закат?
И пасть драконья — вход в приватный ад,
и языков огня змеятся жала.
Но, как гипноз, притягивает взгляд
Огонь…

Бывает так

Бывает так. Бессонница. Тоска.
Лежишь дрейфуя, — плоский будто скат, —
уставясь в точку перпендикулярно.
А в космосе какой-то мистер Икс,
высматривая, может, материк,
на Землю зрит в бинокле-окулярность.

Жил был слон

По улицам Москвы слона водили за нос,
как видно напоказ развесил уши он.
Иронии судьбы, такой, не знал Рязанов —
порозовеет тут и самый лучший слон.

Вокруг шумел пиар и строили подмостки,
трубили, как слоны, слоновью  славя стать.
Большой специалист профессор А.С. Моськин
вещал, что все слоны любители летать.

Просебятина

Однажды днём он вышел из себя —
не сам — его коварно кто-то вывел,
и не своей дорогой, пыль клубя,
пошёл, сменив прямую — на кривые.

Лёг скатертью дорог китайский шёлк,
индийский хлопок пел о Тадж-Махале,
и вот вернувшись, он в себя пришёл
и понял, что в пути его украли.

Сачок

«Падение человека возможно лишь с высоты, и само падение человека есть знак его величия.» Николай Бердяев

Я вижу снова тот же страшный сон:
на верх горы, где ждёт аттракцион,
я долго лез, я топал к высоте
и радуюсь с вершины красоте.

Смотрю с улыбкой гордо сверху вниз,
как смотрит с Эвереста альпинист.
Я всё осилю, абсолютно всё —
американских горок режиссёр!

Сажусь в кабинку, будто в звездолёт —
отважится не каждый на полёт.
А я лечу — захватывает дух,
по лесенкам спиралей, петель, дуг.

Вниз головой лечу и всласть ору:
Виват тому, кто выдумал игру
с опасностью и страхами во мне —
я человек, а значит я сильней!