На льдине

Ты уходишь без слов.
Ты все дальше и дальше.
Ты не терпишь оков —
Я не вынесла фальши.

Сменит простенький шрифт
Ярких букв вереница.
Сквозь кольчугу обид
Копьям слов не пробиться.

Швейный магазин

Раньше здесь обитала радуга.
Раньше были завалены полки
Тканью вида звездно-эстрадного
И рулонами лучшего шелка.

И панбархат кровей благородных
Холодил обнаженные плечи —
Так струился по телу свободно,
Обещая прекрасную вечность.

Только в швейном судьбы магазине
Разобрали все ткани броские,
Нет шелков и остались сатины,
Ситцы в черную с белым полоску.

Первый дождь

Нет, не может быть…Ты слышишь?
Это дождь стучит по крыше
Лучшею из увертюр.
Ученическим стаккато,
Он на крыше, на покатой,
Исполняет свой ноктюрн.

Он глаза наполнит влагой,
Он прольется на бумагу
Глупой слабостью души.
Просто дождевой водою
После засухи и зноя
Переполнился кувшин.

Глава из ненаписанной поэмы

Поэту надобно страдать.
Поэт не должен быть счастливым,
Чтобы шедевры создавать
О беге жизни торопливом,
И болью душу заполняя,
Толпу читателей пленяя,
Себя порвать на сто частей,
Чтоб вызывать накал страстей.

А женщина — поэт вдвойне —
(Тошнит от слова поэтесса)
Должна быть одержима бесом
И жить, как в самом страшном сне.
И проклинать себя и всех
С надеждой тайной на успех.

Должна быть брошена, несчастна,
Унижена, оскорблена.
Еще, наверно, очень страстной
И страшной тоже быть должна.
Чтобы на стыке тонких граней,
Любовных и других страданий
Явился миру, наконец,
Стихотворения венец.

О пародистах

Стихи не любят современники,
Но будет вечным рифм каприз,
Пока идет за каждым гением
Один хороший пародист.

2006

Осень

Мгновенья осени прекрасны.
И скоро мы увидим танцы
Шуршащих листьев желто-красных.
И в школу побегут засранцы.

Уже сентябрь в дверь стучит,
Прекрасно лета увяданье.
Я думаю о мирозданьи:
«Уроки сделал, паразит?»