Корпорация анти ЖЖ, глава третья

23 Август 2010
от

Проверяя голограммы этих личностей, я обнаружил странную вещь – они все совпадали так, как будто принадлежали одному человеку – вам, уважаемый господин Прист.
Это все ваши клоны.
А то, что я вам сейчас продемонстрировал это не фокус, а наглядный пример совпадения вещей несовместимых.

– Это только ваши предположения, молодой человек. Допустим, это клоны.
Но какие у вас доказательства, что они принадлежат мне.
Сомнительное сходство, которое оспорит любой адвокат?
Блефуете, Дэн.
– Ах, так! Вы вынуждаете меня прибегнуть к крайней мере.
Я не хотел этого делать, но вы сами спровоцировали меня …

Дэн достал из кармана третью карточку и помахал ею в воздухе.
– Это ваша подлинная голограмма, именно ваша, господин Прист.
Молодой человек почти бегом подошел к аппарату, вытащил из него карточку пожилого химика и вставил на ее место ту, что была у него в руках.

Картинка на экране поменялась – теперь здесь рядом с Присциллой соседствовала голограмма актера. Дэн, не отрывая взгляда от своей жертвы, нажал кнопку. Изображение совместилось и… с экрана на них смотрел “господин Прист” собственной персоной.

– Вы и теперь скажете, что сходства нет? – с видом победителя продекламировал клерк.
На этот раз доказательства были убийственными, и даже молниеносная актерская реакция бездействовала.
Присту нечего было сказать.
Напряженную тишину офиса разрядил мягкий вкрадчивый голос Гоблина:
– Дружище, вы позволите мне так вас называть?
Поймите, если бы мы хотели выдать вас правосудию, то давно бы это сделали, а не вели тут с вами бесед.
Мы не хотим причинять вам зло. Вы необычайно талантливый человек.
И я предлагаю вам взаимовыгодное сотрудничество.
А в обмен на ваше согласие я готов забыть ваши мелкие шалости в ЖЖ. Наше писательское дарование, я думаю, переживет этот маленький плевок.

Прист молчал, понимая, что если его шантажируют, то предлагаемая работа грязная и такая же противозаконная, как клонопроизводство, а возможно еще хуже.
Он уже решил для себя, не сегодня, а много лет назад, что компромиссов не будет, но так не хотелось признавать, что это конец и к прежней, в общем-то, не такой уж плохой жизни возврата не будет.
– А можно чашечку кофе? Мне так думается лучше, – сказал он, желая оттянуть хоть на несколько минут неприятный момент.

Гоблин, торжествуя легкую победу, засиял и тут же связался по селектору с секретаршей:
– Ренаточка, солнышко, принесите нам, пожалуйста,  три чашечки  кофе.
По такому поводу он решил позволить себе тоже  выпить кофе, от которого уже давно отказался.
Не прошло и двух минут, как  дверь кабинета со  скрипом открылась и на пороге появилась Рената – та самая секретарша в неизменном синем костюме.
Несмотря на деловую строгость наряда, костюм сидел на ней с каким-то особым шиком и сексуальностью.
То ли этому способствовал  шелковый платок, умело повязанный поверх форменной блузки, то ли изящные туфельки на высоченной “шпильке”, но девушка привлекала внимание.
Впереди себя она грациозно катила сервировочный столик с чашечками кофе.

Прист, на минуту отвлекшийся, снова уставился в экран с голограммами, и  решив продлить еще немного последний акт спектакля, безапелляционно произнес:
– Это полная фикция и блеф. Мало ли что вы сварганили на компьютере. Это ничего не доказывает.
– Никакая это не фикция!
Вы же, уважаемый,  видели своими глазами, как я загрузил в центральный компьютер подлинные голограммы! – Дэн вскочил в сердцах с кресла, в котором сидел, намереваясь подойти к экрану, и совершенно не заметил, как случайно оказался позади Ренаты и задел ногой ее каблучок.

Рената в течение нескольких секунд пыталась удержать равновесие, но сила земного притяжения оказалась сильнее, и девушка со всего размаха плюхнулась на блестящий паркет. Пытаясь ухватиться за сервировочный столик, она только оттолкнула его от себя вперед. Получив неожиданное ускорение, столик полетел к дальней стене кабинета, опрокидывая на ходу чашечки с ароматным кофе, сахарницу и, наконец, перевернулся, зацепив  и отжав при этом пусковую кнопку центрального компьютера.

В ту же секунду он замигал разноцветными лампами. Стена стала раздвигаться, появились два больших цилиндра, и  в них синими воронками закружился свет.
Каждый из цилиндров отбросил тень в виде лучей “солнышка” и эти лучи соединились под прямым углом где-то посредине комнаты, недалеко от того места,  где лежала на полу оконфузившаяся Рената.

Все произошло настолько быстро, что все присутствующие не успели ничего понять.
Гоблин сидел абсолютно белый с широко открытым  ртом, не в силах оторвать взгляд от цилиндров.
Дэн застыл  возле экрана с голограммами, схватив пальцами оправу очков, как будто этот жест мог остановить начавшийся процесс.
Рената лежала на животе, на полу с задравшейся юбкой, открывшей стройные ноги чуть ли не до того места, где они переходили в другую часть тела, и при желании можно было рассмотреть цвет ее трусиков.
И только Прист, как истинный джентльмен, а может, сработала  молниеносная актерская реакция, бросился на помощь даме. Он не заметил, как, поднимая Ренату с пола, попал в точку пересечения синих лучей.
Ему не было до этого никакого дела.

– НЕТ!! – закричал Гоблин, его лицо исказила гримаса ужаса, но кроме непонятного свиста из его горла не вырвалось ни звука.
Неожиданно, синий свет в цилиндрах стал отливать фиолетовым, затем бордовым и вдруг в точке пересечения лучей, которая находилась теперь прямо на спине Приста, возник  маленький третий цилиндр.
Потом он стал увеличиваться, в нем появилась воронка красного цвета. Воронка подхватила Приста и втянула в себя. Последнее, что увидели присутствовавшие было недоумение в глазах актера.

Гоблин закрыл глаза и вцепился побелевшими от напряжения пальцами обеих рук в подлокотники кресла.
Он боялся смотреть на ту фантасмагорию, которая происходила в комнате. А в цилиндрах  творилось что-то невообразимое. Воронки света в них мерцали, плясали, меняли цвета.  Потом возникла картина, похожая на северное сияние, а затем всё исчезло. И, наконец, на том месте, где до этого располагался третий цилиндр, появилось смутное изображение человека.

Гоблин приоткрыл один глаз и первым делом увидел Ренату, которая уже поднялась с пола и, затаив дыхание, смотрела на необыкновенное зрелище.
Затем с опаской взглянув на человека, он с облегчением вздохнул – в неосвещенном углу стоял Прист, живой и невредимый  – это был его костюм, его волосы.
Человек сделал несколько шагов вперед, выйдя из темноты и… все, находящиеся в комнате люди закричали от ужаса.

Это был не Прист… То есть человек был того же роста, возраста, очень похожий на Приста, но это была женщина!
Красивая, высокая, изящная, насколько это возможно, будучи одетой в мужской костюм. У нее были глаза Приста, губы Приста, цвет волос Приста, но это была женщина.

– Что за игры вы тут ведете? – произнесла женщина мягким грудным голосом и сама вздрогнула от непривычного тембра.
– Что это? Что со мной? – спросил Прист, ощупывая и осматривая себя. Он провел рукой по лицу, обнаружив гладкий до неприличия подбородок, взглянул на изящные  тонкие кисти, потом на ноги и ставшие вдруг большими ботинки.
– Что за черт?!! – переспросил он и, проведя рукой по рубашке, вдруг обнаружил упругую, высокую и довольно пышную грудь.
Поймав взглядом,  открытые рты застывших зрителей он кинулся к столу и в его зеркальной поверхности увидел свое отражение.
На него смотрела красивая, высокая, изящная шатенка с волосами до плеч, большими зелеными “пристовскими” глазами и одетая в его “пристовский” бежевый костюм.

Прист взвыл, как собака, которой отдавили лапу, кинулся к Гоблину и схватив того за лацканы пиджака начал трясти, сопровождая свои действия странными словами.
Дэн даже не пытался вмешаться. Он окаменел и  вдруг обнаружил, что совсем не понимает речь актера.
– Суки, б*я, пидоры гнойные! – это были те слова, которые Дэн запомнил, хотя значение их было давно утеряно.
Остальной поток ругательств  вообще понять было невозможно. Они крутились почему – то  вокруг их с Гоблинoм матерей и какого-то странного процесса, вариациями от которого так и сыпал несчастный  актер.

По всей вероятности, Прист играл какую-то пьесу из жизни интеллигентов прошлого века и выучил этот жаргон для сцены, а теперь был настолько потрясен, что вывалил его на них.
– Вы что натворили? Я вас спрашиваю?! Вы думаете Приста так легко испугать? Не на того напали!  Немедленно возвращайте все обратно или я вам устрою! – кричал актер, сбрасывая на пол сувениры, стоящие на столе.

Гоблин, проглотив, наконец, застывший в горле крик, налил себе из графина воды, выпил и тихим, очень тихим голосом произнес:
– Господин Прист! Прошу вас, возьмите себя в руки, хотя бы на несколько минут.
Иначе я не смогу объяснить вам что произошло.
Я точно  в таком же шоке, как и вы.
Но поймите, произошел сбой технологии из-за совершенно нелепой случайности.
Дело в том, что по технике безопасности метода нельзя помещать сразу две голограммы одновременно в прибор при включенном центральном пульте.
Наши специалисты предупреждают, что это может привести к  неожиданным и нежелательным последствиям.

Я признаю, что мы слишком рискнули, но учтите, что центральный компьютер был выключен.
Мы бы сами никогда его не включили, если бы не досадная оплошность…- и он посмотрел на Ренату таким взглядом, от которого девушка поежилась и бочком стала отходить к двери.
– Но и вы, господин Прист допустили грубейшую ошибку. Вы приблизились к прибору на запрещенное расстояние и более того, попали в поле действия лучей голографа.

– Мне не нужны ваши объяснения,  верните все обратно и я обещаю не поднимать шума! – зло выкрикнул Прист.
– Но все дело в том, что мы не можем ничего сделать. Произошло явление неизвестное пока науке. Мы никогда не встречались с таким, поймите …- жалобно произнес Гоблин, разводя руками.
Прист завыл в голос, схватился за голову, сел прямо на пол  и стал раскачиваться из стороны в сторону.

Метки: , ,

Страницы 1 2 3

Написать ответ